Мистер нефть, друг

В романе, сюжет которого развертывается на фоне азиатского барокко, Александр Иличевский реализует тему радикальной связности поверх метафизических границ — сна и яви, живого и неживого, жизни и смерти. Здесь Иличевский развивает идею тотального единства — но опирается не на буддийское мировоззрение, а скорее на то ощущение «жизни везде», что заставило в свое время Мориса Бланшо высказать мысль о смерти как избытке жизненной силы. Для Иличевского бытийное одиночество и подлинность каждой отдельной жизни в этом одиночестве — лишь частный случай на фоне всеобщей и в целом гармоничной связанности.